0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Война как двигатель культуры

Первая мировая: война новых технологий

Автор фото, Getty

Танки оказались невероятно эффективным оружием, хотя первые и были похожи
на сухопутные броненосцы

Любая война — лучшая питательная среда для военной промышленности. Первая мировая не стала исключением, более того — она вошла в историю целым списком новых видов оружия, впервые примененных в ней.

Многое из того, что стреляло, взрывало, травило или иным способом уничтожало противника в этой войне, оказалось неэффективным оружием и от него отказались.

К примеру, отравляющие вещества или дирижабли: ни то, ни другое массово не применялось в последовавших конфликтах.

Другие виды вооружений, наоборот, за те несколько лет появились на свет, окрепли и даже сформировались настолько, что принципиально не изменились до сих пор.

Например, танки в их классической компоновке, которая существует и поныне, строились уже в Первую мировую.

Интервью

После показа «Войны Анны» – долгие аплодисменты. Когда в титрах появляется имя Марты Козловой, а потом и Наталии Мещаниновой, зал вновь рукоплещет. Сам режиссёр стоит как-то в стороне. Подхожу к нему, чтобы поздравить с замечательной картиной.

– Спасибо, дорогой, – отвечает Алексей Станиславович. – Мне очень приятно.

Все вопросы он предлагает задать уже после официальной пресс-конференции.

– Предыдущие картины вы делали со сценаристом Денисом Осокиным. Он был вашим постоянным автором. Почему решили написать сценарий с Наталией Мещаниновой?

– На эту историю мне нужен был женский взгляд. Да и Денис взял перерыв – не пишет сценарии. Я хотел поработать с Наталией Мещаниновой. Я не знал о её фильмах, читал только рассказы в Интернете. В них я увидел параллели с событиями картины. В Москве мы с ней познакомились. Она выслушала меня и отказалась. Сказала, что это не её история. Через год она мне позвонила и согласилась. Мы очень быстро написали сценарий.

– Также вы решили поработать с Алишером Хамидходжаевым.

– Я для каждой истории, для каждого фильма ищу своего оператора, который сможет рассказать так, как мне нужно. Алишер очень хорошо подошёл на эту роль.

– Марту вы нашли по фото в Интернете?

– Да, её мама Марина Козлова – фотограф. Я увидел снимок и понял: это Анна, такая, как я её себе представлял. Хотя для очистки совести я провёл кастинг и посмотрел несколько сотен детей. Но никто рядом не стоял.

– И как вам с ней работалось?

– Марта, видимо, родилась актрисой. Мы с ней работали как со взрослым человеком. Она выполняла поставленную задачу, никаких поблажек на возраст не было. Проблема была только один раз, когда она пришла и сказала: или убирайте сцену, или я ухожу с проекта. Это был момент, где ей нужно было съесть помидор. Марта их ненавидит.

– У зрителей после показа разделились мнения: кто-то говорит, что Анна выживет, а кто-то – что нет. Вы можете ответить на этот вопрос?

– Мы не знаем, чего она дождётся. Финал открытый. Но для нас точкой была история с картой. Я бы сказал так: это фильм о девочке, которая победила во Второй мировой войне.

Религиозный фактор

Хотя роли культуры в экономике уделяли большое внимание еще со времен Адама Смита и с тех пор выходили отдельные труды на эту тему, именно в конце 1950-х интерес к этому вопросу возродился вновь, когда обратились к поискам дополнительных ресурсов для повышения производительности труда и эффективности государственных институтов. Чтобы осознать масштабы заново возникшего интереса, достаточно взглянуть на заглавия таких книг, как «Богатство и бедность народов», «Культура имеет значение», «Главная истина либерализма», «Развивающиеся культуры: исследование культурных перемен», «Культура и действия государства: диалог на стыке дисциплин о политике развития», «Какое значение имеет культура», «Экономика и культура», «Культура и экономическое развитие: от модернизации к глобализации», «Бремя белого человека», что является лишь малой частью работ, посвященных этому вопросу.

Читать еще:  В чем отличие моторных масел для дизельных двигателей

При этом одни исследователи просто изучали сложившееся положение в воздействии культур на экономическое развитие. Приняв во внимание то, что религии играли главную роль в формировании культурных традиций, передающихся от поколения к поколению у разных народов, одна из групп исследователей рассмотрела 117 стран с точки зрения преобладающих в них конфессий и проанализировала их достижения исходя из 10 показателей, или «индексов прогресса», где наряду с такими факторами, как объем ВВП на душу населения, учитывались также уровень доверия к институтам, уровень коррупции и характер распределения доходов.

Проведенный анализ религиозного фактора позволил им сделать вывод, что протестантские, иудаистские и конфуцианские общества добиваются больших успехов, чем католические, мусульманские и православные, поскольку для первых в целом свойственны одни и те же способствующие прогрессу ценности, а последние тяготеют к «сопротивляющимся» прогрессу ценностям.

Дэвид Лэндес, автор книги «Богатство и бедность народов», на конференции, организованной Всемирным банком в 2000 году, сказал: «Существуют культуры, которые я называю «токсичным»… Они калечат тех, кто за них держится». Этим объясняется тот факт, что в мультикультурных обществах, где для всех имеются одинаковые экономические возможности и побудительные мотивы, определенные этнические и религиозные меньшинства добиваются гораздо большего, чем основное население, например китайцы и в Индонезии, в Таиланде и на Филиппинах, да и в целом во всех странах, где имеется китайская диаспора, в том числе и в США. То же можно сказать и о японцах. Экономист Иосихара Кунио отмечает: «Одна из причин успешного развития Японии связана с тем, что этому способствовала ее культура. Японцы придавали большое значение материальным соображениям, трудолюбию, накоплениям на будущее, образованию и коллективизму».

Однако, как подчеркивает автор книги «Католическая этика и дух капитализма» Майкл Новак, культура вовсе не заложена в человеческих генах, хотя культурные перемены – сложный процесс, они непрерывно происходят по всему земному шару, и нет оснований утверждать, что «всеобщие ценности прогресса» могут оказаться неподходящими для какого-либо из существующих обществ.

Поэтому одновременно проводились изыскания возможностей передачи более подходящих для экономического развития культур народам – носителям культур, тормозящих их развитие. В круг вопросов, касающихся институтов и инструментов «передачи» культуры, входят методы воспитания детей, ряд особенностей системы образования, деятельность СМИ, политического руководства и программы развития.

Интересны в связи с этим наблюдения и выводы эксперта Лоуренса Харрисона, который сетовал: «За 50 лет мы стали свидетелями успеха всего лишь нескольких программ помощи в рамках Вашингтонского консенсуса – по большей части в странах Южной и Восточной Азии. Но главным итогом этих лет стало чувство разочарования, крушения надежд – «усталость от теорий развития», вызванная неспособностью подавляющего большинства стран Африки, Латинской Америки и исламского мира достичь «качественного скачка» в плане экономического роста. Ни на одном из этапов этой одиссеи вопрос о культурных ценностях и стереотипах не удостоился внимания теоретиков».

Читать еще:  Двигатель бмв н52 характеристики

Стоит отметить, что с 2002 по 2005 год Лоуренс Харрисон возглавлял исследовательский проект «Культура имеет значение» в Институте им. Флетчера при Университете Тафтс, в котором приняли участие 65 специалистов из 25 стран. Целью проекта была выработка ориентиров для прогрессивных культурных перемен. В ходе проекта выяснилось, что для шести добившихся экономических успехов стран – Китая, Японии, Сингапура, Южной Кореи, Индии и Чили, а также пяти североевропейских – Финляндии, Швеции, Дании, Норвегии и Исландии этому способствовала уже сложившаяся там культура, тогда как в Ирландии, Испании и Квебеке прогресс явился главным образом результатом политических шагов, содействовавших переменам в культуре.

Так, всем странам, испытавшим сильное влияние китайской культуры, включающей помимо конфуцианства также даосизм, буддизм и культ предков, присущи приверженность принципам «всеобщей культуры прогресса»: в восточноазиатских обществах высоко ценятся образование, успех, трудовая этика, личные заслуги и склонность к накоплению. В то же время в странах Северной Европы, признанных чемпионах в области прогресса, реальной движущей силой послужили протестантские ценности – образование, стремление многого добиться в жизни, трудовая этика, личные заслуги, бережливость, честность (то есть элементы «всеобщей культуры прогресса»).

В то же время в Ирландии и Испании «экономическое чудо», по данным исследователей, произошло вследствие отхода от прежних культурных укладов, связанных с католицизмом, и перехода к более передовым в результате проводимой сверху либерализации «интровертной» экономической политики. Как в Ирландии, так и в Испании влияние католической церкви ослабло до такой степени, что теперь их часто называют «посткатолическими» странами. При этом обе страны сделали упор на образование, так что Ирландия, чей уровень образованности населения далеко отставал от большинства европейских стран, спустя 40 лет заняла здесь одно из первых мест.

Сходный процесс выдвинул вперед и прежде отсталый Квебек, где благодаря проводимой сверху политике произошла «деклерикализация», приведшая к резкому ослаблению влияния церкви, особенно в сфере образования, куда государство начало вкладывать огромные средства.

Низкие темпы развития тех или иных экономик можно объяснить системой культуры

Наряду с этим надо учесть, что в мире происходит непрерывный процесс трансформации культур, как целенаправленно – через пропаганду американских, европейских или иных ценностей, так и спонтанно – через переносчиков-мигрантов, чьи потоки небывало возросли благодаря глобализации и отсутствию масштабных войн. Все это привело к тому, что широко распространилось мнение, будто «местным» культурам грозит разрушение и необходимо принять действенные меры, чтобы этого не допустить.

Процесс либерализации в Западной Европе

Рост благосостояния на Западе сопровождался далеко идущими изменениями в обществе и культуре. Все более очевидным становилось стремление к индивидуальной свободе и самореализации. Рок-н-ролл, длинные волосы и джинсы были вызовами, которые молодежь послевоенного периода бросала старым авторитетам. В течение 1960-х годов молодежное движение приобрело политическую направленность. В 1968 г. во многих странах студенты выходили на демонстрации, во Франции и Италии иногда вместе с рабочими. Их протест был направлен против военных действий США во Вьетнаме и против устаревших структур в политике, экономике и обществе.

Многие демонстранты мечтали о масштабном бунте. В Федеративной Республике люди начали интенсивнее, чем когда-либо, задавать вопросы о национал-социалистском прошлом. Реакцией истэблишмента на демонстрации был шок и, в начале, применение полицией насилия против демонстрантов. Меньшинство левых радикалов видело в этом истоки нового фашизма. В Италии и Западной Германии в 1970-х годах мелкие группы уходили в подполье, что бы с помощью террора разрушить «систему». В конечном счете политическим системам Запада удалось интегрировать бунтующую молодежь. Культурные изменения не остановились у «железного занавеса». Кроме того, у молодежи из Центральной и Восточной Европы благодаря «Пражской весне» был свой «1968 год». Однако политическим режимам в Восточной Европе не хватало сил, чтобы интегрировать в систему молодежь, которая становилась все более индивидуализированной и уверенной в себе. Таким образом разрыв между господствующим и подчиняющимся классами постоянно увеличивался.

Читать еще:  271 двигатель какой бензин

Николай Уллас

В историю архитектуры Николай Уллас вошел как автор Центрального стадиона в Лужниках и обелиска на месте смерти Юрия Гагарина. Он многое сделал и для развития градостроения — разработал генплан Юго-Западных территорий Москвы, план застройки нескольких столичных районов. Николай Уллас прошел всю войну в составе Юго-Западного фронта. Он участвовал в боях за освобождение Северного Кавказа, Украины, Югославии, Венгрии и Австрии.

Вот как он вспоминал свои последние военные дни: «В декабре 1944 года мы вышли к столице Венгрии. Пешт был занят войсками 2-го Украинского фронта, а Буду, стоящую на холмах, должны были взять мы. Тяжелые уличные бои шли около трех месяцев. Мне, как начальнику инженерной службы, приходилось собирать саперные подразделения из разных полков и с ними наступать…»

После окончания войны Уллас был награжден двумя орденами Красной Звезды, медалями «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За освобождение Белграда».

Крепкие, но капризные

В экспозиции музея есть и советская мототехника. Развитие мотоциклостроения в Стране Советов шло своим путем. СССР опоздал с индустриализацией, поэтому конструкторам приходилось догонять остальные страны. Инженерам пришлось столкнуться с рядом технических сложностей и ограничений, поэтому первые разработки были далеки от совершенства. Мотоциклы «Иж-1», «Иж-2» и «Иж-3» авторства Петра Можарова в серию так и не пошли, хотя в целом были примерно на таком же техническом уровне, как и иностранные образцы. Но времени на доработку не было — страна стояла на пороге большой войны.

В какой-то момент военные чины решили, что развивать собственное производство с нуля долго и дорого. Было решено копировать иностранные модели. Первым серийным советским мотоциклом стал «Л-300», который был создан на основе немецкого DKW Luxus 300.

Позже Можаров занялся разработкой более тяжелого мотоцикла ПМЗ-750. Шасси и раму взяли от BMW, двигатель от Harley Davidson. ПМЗ-А-750 нашёл применение не только в армии, в частях НКВД, но и на гражданской службе. Мотоцикл получился очень крепкий и прекрасно справлялся с бездорожьем.

Но вот двигатель капризничал. Люди быстро расшифровали аббревиатуру «ПМЗ» по-своему — «Попробуй меня заведи» или «Попробуй заведи». Из-за многочисленных жалоб в 1939 году мотоцикл был снят с производства.

После появился ТИЗ-АМ-600, основанный на английской модели. В передней части коляски появилась турель под пулемёт Дегтярёва. Этот мотоцикл участвовал в параде, который прошел в Куйбышеве 7 ноября 1941 года.

Реставратор мототехники и организатор мотопарадов Евгений Осокин отмечает, что один из таких мотоциклов из музея Шеяновых участвовал в реконструкции парада в 2018 и 2019 годах в Самаре. Старинная техника всегда находится в центре внимания.

«Когда на площади появляется старинная техника, зрители буквально замирают. Техника тех лет в отличном состоянии и едет своим ходом — это прекрасная возможность прикоснуться к истории!» — говорит реставратор техники Евгений Осокин.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector